 |
Рассказ. Тифлис. Уходящая натура
май 2010
 До Тбилиси я добиралась пять лет и пять часов по маршруту Москва-Ереван-Тбилиси. Сначла Аэрофлотом в Армению, потом рейсовой маршруткой - в Грузию. Дорога туда С армянской стороны пограничники в зеленом, с грузинской — в синем. И в среднем армянский пограничник вдвое старше и упитаннее грузинского. В остальном — общекавказский упорядоченный хаос плюс-минус детали.
Границу полагается переходить пешком. Мы вытряхнулись из машины и пошли к окошку с зеленым пограничником. Оглядев нашу компанию, он почему-то заржал и пожелал «хорошо повеселиться». Что-то видимо такое было написано на наших лицах, а у погранцов глаз-алмаз, как известно.
У синих пограничников я задержалась минут на сорок — оформить визу. В принципе грузинская виза в российский паспорт ставится в обмен на 60 баксов и выдается на 2 недели. В процесс были вовлечены человек восемь: один показывал, как заполнить анкету, второй менял деньги. Потом образовалась затяжная пауза: пожилая бабушка пришла протереть тряпочкой компьютер, куда нужно было внести мои данные.
Все погранцы в синем тоже были заняты: один вклеивал визу, другой давал ему советы, третий заигрывал с форменной девушкой в будочке. Сканер сожрал и выплюнул мой чемодан, таможенная девушка с долгими паузами выясняла, не везу ли я запрещенного: что, и сыр не везете? а коньяк? а драгоценности?
Наконец, синие выпустили нас в страну. По ту сторону границы уже пускали дым из ноздрей пассажиры маршрутки, ожидавшие окончания этого дивертисмента. Выпав из таможенной сторожки, и погрузившись в машину, мы дали газу и через час уже воссоединялись с чакапули, хачапури, тбилисской частью моей семьи и контрабандным коньяком.
Потом пошел дождь.
Переждав полуторадневный ливень за кофе и игрою в нарды, мы вышли наконец в город. Ну что сказать... Тбилиси сохранил тот плавный, тягучий ритм жизни (утро начинается в полдень, после четвертой чашки кофе с сигаретой), от которого я поначалу сатанею и из которого долго потом не могу выпасть.
 Балкон на улице Садовой-Бебутовской-Энгельса-Асатиани. Вся переменчивая история Грузии тут прошла, а балкон висит, правда, из последних сил. крепость Нарикала Внизу старый Тифлис, а стекляный "пузырь" над крашеными суриком крышами - купол нового президентского дворца. Ближе: С крепостной стены можно посмотреть на город свысока Метехи Старотифлисский твор. Там даже запах особенный, в этих дворах: чеснока, имеретинского шафрана, непрерывной стряпни, акаций, нагретых на солнце камней. Дворы: Обычно тбилисский двор строился квадратом, балконы смыкались вокруг общего двора, и жизнь всех населяющих дом семей тоже проходила на виду у соседей. Прожившие всю жизнь в таком дворе, граждане Тбилиси обычно бойко говорят на 4-5 языках, - на языках соседей по двору.  Что б еще рассказать? Некоторые фольклорные стереотипы все еще правдивы и кое-какие проявления особого тбилисского образа жизни существуют на самом деле. За столом (вернее, в застолье) здесь по-прежнему поют, даже когда двое приятелей встречаются в ресторане. Вот так - ополовинили кувшин вида и блюдо хинкали, душа раскрылась - и запели, стройно, на два голоса, не стесняясь. Допели, доели, расплатились и ушли. Тбилисцы все еще - космополитическое соединение жителей, но старый город пустеет, у Ватных рядов уже не старики играют в нарды, вынеся стол прямо на улицу, а гламур и понты дорогих кафе.
Стало много церковников, и заметно вырос "градус" богомольности. В черных джипах - черные рясы. Народ как-то исступленно религиозен: когда автобус или маршрутка проезжает мимо церкви, пассажиры начинают массово креститься. Иногда - не выпуская из рук мобильника, - вот так прямо экраном об лоб, не прекращая разговора. Особенно нервировала эта привычка у водителей за рулем.
Правда, девушки тут ходят медленно, с выносом ноги от бедра. По-прежнему самый модный здесь стиль в одежде - "понтийская вдова", в черном с головы до ног. Старики тоже ходят не спеша, приосанившись, заложив руки за спину, вышагивая большой носатой птицей. Девушки, кстати, все с псевдоклассическим профилем - Тбилиси всегда славился своей косметической хирургией. Молодые люди, как мне кажется, вообще не ходят - они или сидят, или стоят, подперев стенку или очень быстро ездят. Автомобиль - продолжение тела грузина, его часть, машинами меряются, как детородным органом. Пропустить пешехода на зебре - пфы.
Машины любовно ставят на тротуарах, автомобильный поток продирается сквозь горбатые улицы района Сололаки, где и пешему пройти непросто. Городская власть в порыве украшательства выложила несколько центральных улиц плиткой и щелястым булыжником. По ним пошли машины, и плитки теперь как клавиши рояля, проваливаются под высокими каблуками девушек. Всё это убило насмерть мое любимое из тбилисских развлечений - прогуливаться.
Но все-таки:
Тень от крепости падала на купола серных бань На рынках в цветочных рядах вовсю торгуют сиренью уличная торговля
"Волга"! Ба, мистер Зарбазан! (с) Траффик в городе - по ту сторону добра и зла. Любая машина едет ровно туда, куда поворачивается колесо, маршрутки - основной городской транспорт - останавливаются взмахом руки в любом месте - на перекрестке, у светофора, через встречную... Пыталась понять, где в этом хаосе полиция. Пару раз видела полицейский автомобиль: ее водитель через открытое окно по матюгальнику вел какие-то эпические беседы с окружающим миром.
Был праздничный день, Гиоргоба, день Св. Георгия, но мы его пропустили мимо сознания - находились в состоянии непрерывной дегустации: сначала варенья из белой черешни у тетки, потом хинкали по-пасанаурски в духане "Бехели". Уже вечером тетка пересказала нам главные события праздничного дня, - на окраине, как обычно, били морду оппозиции, в центре, тоже как обычно, концерт с национальными танцами. Всё как у людей, словом.
Картинки:
А, вот и полиция! Девушка-регулировщица остановила поток машин, решив помочь бабушке перейти через дорогу. А бабушка, видя к себе такое внимание и отношение, остановилась - надо же поблагодарить, ну и поболтать заодно, раз уж такой случай выпал.
 Полицейский следит за порядком на Руставели. Ему скучно:
улица Дюма-отца, он тоже в этих краях пил вино и ел барашка:
входа нет, выхода - тоже.
Авлабар над Курой
Балкон дома, где в начале прошлого века гостил поэт Николай Гумилев.
Новый пешеходный мост через Куру, прозванный в народе "памперс Саакашвили". Объект ожесточенных споров горожан - мол, уместен он в старом городе, или не пришей кобыле хвост. В городе ведется бурное и беспорядочное строительство: стекляные башни, бетонные коробки. В старом городе аффилированные с городской властью застройщики действуют такими методами, что хорошо известные москвичам т-щи Лужков и Ресин показались бы рядом с ними невинными младенцами. Старый Тбилиси сегодня - это уходящая натура. Приедешь в следующий раз - и не знаешь, что застанешь на прежнем месте, а что сгинет. Нет уже целых районов - все пошло под бульдозер.
А между тем Тбилиси - это настоящее архитектурное сокровище, правда, мало кому известное, и абсолютно запущенное. Многие улицы в Тбилиси имеют новые названия, но горожане ипользуют привычные. Это "Плеханови" - проспект Воронцова. затем Плеханова, позже - царя Давида Строителя. Акация цветет Трава забвения
Граждане Тбилиси очень чадолюбивы, что да, то да...  Весна Весна! Дедкам с блошиного рынка у Сухого моста весна нипочем - они круглый год играют в нарды, немножко попутно выпивая...   Хинкали из ресторана "Бехели", пасанаурские, бэз пупочка, но с положенными 18-ью складочками.
Вообще, я бы даже вывела "индекс хинкали" как меру экономического развития. В Грузии это самая дешёвая еда. Одна штука стоит пятьдесят тетри (местных копеек). Одна среднестатистическая душа вроде меня может съесть за один присест не больше пяти штук - они увесистые.
Труда, конечно, в изготовление и лепку хинкали закладывается несоизмеримо цене. Плюс это очень сытная еда, из мяса. Но это ещё и символ национальной самоидентификации (ну ладно, один из них). Поэтому они просто не могут стоить дорого - не должно такого быть, чтобы грузин не смог позволить себе хинкали, это была бы национальная катастрофа. Отсюда и демпинг.
Для сравнения: нам обед на пятерых в национальном ресторане - с хинкали, разнообразными закусками, 2-литровым кувшином домашнего вина - встал в такую же сумму, как и 5 чашек кофе в гламурном кафе для туристов. Что б еще спеть...
Про тбилисские понты... Они по-прежнему забавны и обаятельны, хотя с непривычки и вызывают шок. Мы как-то пили кофе на пешеходной улице имени царя Ираклия II, когда красный спортивный мицубиси притормозил в нескольких метрах от нас, водитель - седеющий, но молодящийся, не спеша вышел, подошел к владельцу кафе, и с достоинством поводя рукой сказал: мне надо тут проехать. Официанты без лишних слов собрали столы-стулья, занесли их внутрь, красный мицубиси раскланялся и плавно тронулся с места...
Я пару раз попыталась найти те места, где проходило наше детство, и где жили двоюродные-троюродные родственники нашего ветвистого семейства. Увы. Старики умерли, их дети уехали на жить окраины, с внуками я уже и не знакома... В общем, задуманная сентиментальная прогулка превратилась в петляние по руинам. Поэтому я просто выложу для украшения этого текста несколько фотографий Тбилиси россыпью. На ул. Ираклия II Бывшие Ватные ряды теперь называются "Шардена" - здесь тусуются золотая молодежь и экспаты Продавщица семечек Пятая баня. Если вам нужна новая хорошая киса - жесткая мочалка из куска ковра - это сюда. Но мы пошли в другие бани, в Голубые Орбелиановские: Вообще поехать в Тбилиси и не пойти в серные бани - это зря потерять время. Запах, да, но к нему как-то быстро принюхиваешься, зато нега, балдеж, круть и катарсис.
Мы сняли номер, который банщица называла "Пушкинским". Доподлинно известно, что Наше Всё в этих банях бывал, и ему понравилось, - но в нашем ли номере он отмокал? Никаких следов мы не нашли...
Вообще посещение серной бани - это давний и устоявшийся ритуал. Сначала банщик складывает тела клиентов в бассейн с серной водой, потом распяливает на мраморной лежанке и трет, трет, трет этой самой ковровой мочалкой - кисой, спуская шкуру и вынимая душу. Потом намыливает и снова трет.
"Хорошо? - спросила меня банщица-мекисе, намыливая то руку, то ногу... - Э, последний раз тебя небось мама в детстве так купала". Хорошо, когда есть кому спинку потереть
Другие формы досуга:
Тбилисский art nouveau маки А это бывший дом моего двоюродного деда на Ботанической. Вон с того верхнего балкона мы с сестрой кидали абрикосовые косточки в ущелье) Скоро этого адреса, впрочем, не останется.
Двор, где жило многочисленное семейство одной из моих теток. Эта лестница страшно скрипела, когда мы поднимались к ней на второй этаж. Тетка любила чай с гвоздикой, и этой запах и этот дом у меня навсегда связаны. Здесь тоже давно никого нет. Когда мы зашли во двор, спускавшаяся со второго этажа женщина тихо спросила: ищете кого? Но мы решили теней не тревожить и ушли молча. Дом на Хлебной. Рухнул, говорят, в январе. На соседней веранде с тех пор сушится белье. Кура дверь во дворе церкви Сурб Нишан памятник поэту Саят Нове лестница глициния вечеринка бабушка сметает пыль с могилы графа Лорис-Меликова, автора первого в России конституционного проекта. На блошином рынке: Дом книги Это Пантеон:
Могила Грибоедова и жены его Нины Могила бывшего президента Звиада Гамсахурдиа Вид с Мтацминды: Кура петляет Дом купца Тамамшева, 19 век офис олигарха Иванишвили, 21 век Но напоминаю, весна, и цветет миндаль: И постаревшие ангелы в старом доме все так же порхают над головой:
|
 |
