Путешествие в Иорданию – страну пустынь, гор и морей

Когда я стала изучать Иорданию по отзывам самостоятельно путешествующих туристов, то поняла, что посмотреть действительно есть что: пустыни, горы, море, вернее, даже два моря: Красное с кораллами и диковинными рыбами и Мертвое, без какой-либо живности. Множество памятников истории, и главное богатство каждой страны – люди с их традициями и обычаями.
Путешествие в пустыню летом – занятие странное. Но именно в этот сезон в теплых странах нет наплыва туристов, что позволяет спокойно осматривать достопримечательности и не общаться с согражданами.
Подготовка к путешествию заняла определенное время и средства. Ходить в мусульманской стране в шортах и майке не принято, поэтому пришлось купить несколько длинных юбок и футболок без большого выреза. 
За день до вылета я узнала, что прибываю в Иорданию в последний день перед наступлением священного месяца Рамадана, и это открытие меня отнюдь не обрадовало. В Рамадан мусульмане не едят и не пьют до захода солнца, и те, кто не исповедует ислам, тоже должны придерживаться традиций, дабы не оскорблять чувства верующих. Поэтому пришлось настроиться на то, что дегустировать национальные блюда в обед, запивая их араком или пивом, не придется. Спиртное запрещено употреблять и продавать во время Рамадана вообще.
Вариантов добраться до столицы Иордании – Аммана – несколько. Из Одессы – только с пересадками, этот путь займет много времени и стоит дороже, чем прямой перелет. Поэтому я решила лететь из Киева, Королевскими линиями Иордании. Предварительно через Интернет забронировала номер в отеле в старой части города. Гостиница называлась «Амман палас отель». Обратила внимание на то, что на сайтах также фигурировал «Палас отель», тоже в центре столицы, но более обшарпанный. Поэтому я распечатала адрес и телефон отеля, по-английски и по-арабски, чтобы показать бумажку таксисту. Мои предчувствия того, что может возникнуть путаница, не обманули.
Самолет отбыл из Киева на полчаса позже, причину никто не объяснил. И приземлился с опозданием на 40 минут. Мне, в принципе, было все равно, а вот сидевший рядом парень очень переживал: у него был час времени между стыковками, он летел домой в Каир, и, думаю, вряд ли он успел на свой самолет.

Шумная столица

В столице Иордании самолет приземлился около 9-ти часов вечера. Сразу в аэропорту я поменяла доллары на динары и купила местную сим-карту. Возле выхода из здания аэровокзала стояло множество такси, когда я посмотрела на машины, ко мне тут же подошел мужчина, спросил, куда ехать. Я назвала отель, он подозвал одного из находившихся рядом водителей, дал мне что-то типа квитанции, на которой значилась цена – 20 динаров (около 25 долларов). И показал, к какой машине идти. То есть бизнес здесь хорошо организован, мне не пришлось общаться с набрасывающимися водилами, как это происходит у нас. Надо отметить, что все водители были одеты в темные брюки и белые рубашки.
Я вышла из арки на улицу и оказалась в шумной толпе людей. Идти по тротуару было практически невозможно, ее заполонили торговые лотки и люди. Я подошла к лавке, где несколько юношей продавали ароматические масла, и протянула им бумажку с адресом. Они опять показали на тот же самый отель, но я сказала, что это не он, протянула свой телефон, попросила набрать номер, указанный в бумажке, и узнать, где находится моя гостиница. Парень говорил по-арабски довольно долго. Почему так трудно объяснить местонахождение отеля, я так и не поняла. После разговора парень предложил идти за ним. Мы шли по проезжей части, между припаркованными и движущимися машинами. Хотя двигались они весьма условно: автомобили стояли в пробке, при этом все сигналили, как будто это ускорило бы движение. По дороге юноша еще раз звонил в гостиницу. Наконец я увидела вывеску с названием моего отеля, который был в пяти минутах ходьбы от места, куда меня привез водитель такси. Почему поиски отеля были так сложны, для меня осталось загадкой, тем более, что мой отель был гораздо приметнее, чем тот, к которому меня привезли, с огромной вывеской, видной издалека.
На дворец (палас) отель ну никак не тянул. Просторный номер был довольно грязным: на стенах и мебели было множество пятен непонятного происхождения, окна вообще не открывались. Впрочем, ожидать чего-то лучшего за 30 долларов в центре столицы и не стоило. Главное – есть кровать, санузел, душ и даже кондиционер. И даже пообещали завтрак, несмотря на Рамадан. Утром завтракала я одна – видимо, остальные гости отеля были мусульманами. Мне принесли пару лепешек, два плавленых сырка, хумус (закуска из гороха, которая подается практически во всех отелях), и пакетированный чай.

Как выяснилось, найти нормальную еду в Аммане днем практически невозможно. Вернее, в магазинчиках можно купить печенье или воду, но пообедать во время Рамадана не удастся. Поэтому меня спасал расположенный в центре города рынок, где можно было купить фрукты – дыни, манго, виноград, инжир и т.д. Это и составляло мой обед. На рынке бойко шла торговля мясом – вечером в Рамадан мусульмане готовят праздничные блюда. Также на базаре продавались живые голуби (которым, к моему ужасу, перед продажей отрубали головы, а тушку клали в пакет) и цыплята, зачем-то раскрашенные в яркие цвета.

Вечером город преобразился: улицы заполнились народом, открылись все магазины, на улицы вынесли еду: жарили шашлыки, продавали лепешки и сладости. Я решила найти какой-то ресторан, но мне это так и не удалось. Один из прохожих указал, где находится «хороший ресторан». Им оказалась жуткая забегаловка, где за грязными столиками сидели исключительно мужчины. Так что пришлось ужинать сладостями, которые продавались прямо из пекарни, и фруктами. На приглашение местного жителя, сидевшего прямо на асфальте перед подносом с едой, присоединиться к его трапезе, я не откликнулась: здоровье дороже.

То ли Восток, то ли Греция

Перед поездкой моя коллега и любительница путешествий Юлия Сибирь, которая побывала в Иордании, дала мне номер телефона Набиля - хозяина гостиницы в городке Дана. Он пообещал помочь мне организовать путешествие. Я позвонила ему, сказала, что именно хочу посмотреть в стране, и он сказал, что завтра за мной заедет машина, чтобы отвезти в город. Водителя звали Камаль, он повез меня сначала в крепость Аджлун, построенную много веков назад на вершине холма, затем в Джераш, где расположены остатки древнего города, возраст которого – около 6,5 тысяч лет! Долгое время город был скрыт под слоем песка, откопали его только 70 лет назад. В справочниках это место значится как наиболее посещаемое туристами, но, учитывая «низкий» сезон, по древним камням среди колонн бродили всего несколько человек. Камаль предложил мне перекусить в расположенном на территории мемориала кафе, но со мной не пошел, так как у него – Рамадан. Посещение Джераша оставляет непередаваемое ощущение того, что находишься совсем не в восточной стране, а среди развалин древнегреческих храмов. Когда идешь по длинной мощеной огромными плитами дороге между колонн, так и кажется, что вот-вот навстречу выедет колесница. Но температура воздуха выше сорока градусов не очень способствует длительным прогулкам, поэтому я прервала романтические мечты и пошла к машине.


Ужин в Рамадан – дело непростое

На обратном пути Камаль выглядел расстроенным, ему часто кто-то звонил по телефону. Я спросила, что случилось? Он сказал, что его жена на своем автомобиле попала в ДТП, она не пострадала, но машина ехать не может, ее надо отбуксировать в мастерскую. Учитывая, что дома родителей ждут семеро детей, я поняла волнение Камаля и, когда мы доехали до центра города, сказала, что могу выйти, не доезжая до отеля, чтобы он не тратил время на продвижение в пробках. По дороге я пожаловалась ему, что не могу найти место, где можно нормально поесть. Камаль сказал, что покажет мне хороший ресторан, и, когда мы ехали по центру, он показал на переулок, в котором этот ресторан расположен, называется он «Каир».
Вечером я пошла туда в надежде, наконец, нормально поесть. В переулке было так грязно, что заходить туда не хотелось вообще – пришлось пробираться через горы мусора, оставшиеся после торгового дня. Употребить слово «ресторан», да еще и «хороший» к заведению было очень сложно. Я заглянула внутрь и увидела нечто типа забегаловки быстрого питания. Если бы не предложение персонала подняться выше, я сразу же вышла бы оттуда. На втором этаже я увидела зал, в котором за столиками сидели исключительно мужчины. Но человек из персонала предложил подняться на третий этаж. Там было что-то похожее на нормальное заведение общепита, хотя не на ресторан, а на столовую. За столиками сидели представители обоего пола, в том числе европейцы и азиаты. Официант указал мне столик, за который я могу сесть. Спросил, что я буду заказывать, предложив рис с говядиной или с курицей. Я попросила курицу. На вопрос о пиве официант отрицательно покачал головой, тогда я заказала колу. На столах также стояли салаты,  хлебные лепешки и хумус. Вскоре мне принесли большую тарелку с горячим рисом и курицей. Официант, ставя на стол еду, что-то сказал по-английски, но я не вникла в суть его фразы, уловив лишь слова «пять минут». Я на всякий случай сказала – «да», думая, что через пять минут мне принесут что-то еще. И принялась за еду. Тут ко мне опять подошел официант и уже более четко сказал, что есть можно будет через пять минут. Я оглянулась по сторонам и увидела, что никто из посетителей не ест. Две японки, сидевшие за соседним столиком, улыбнулись и помахали мне рукой, видимо, разделяя мое недоумение. Я извинилась и положила вилку. Видимо, еще не наступил тот момент, когда во время Рамадана разрешается приступать к трапезе. Вскоре официант вышел в центр зала и сказал, что можно есть, пожелав всем приятного аппетита. Японки повернулись ко мне, подняли стаканы с колой в знак приветствия, я сделала то же самое, и мы принялись за еду, которая оказалась довольно вкусной.

По святым местам к Мертвому морю

На следующий день Камаль заехал за мной, и я отправилась смотреть страну дальше. Очередной пункт остановки – город Мадаба. Здесь находится православный храм Святого Георгия, в центре которого на полу мозаикой выложена карта святых мест. Но эту карту мне увидеть не удалось – в храме шла служба, он был заполнен людьми. Для себя я отметила, что этот город весьма своеобразен для мусульманской страны, своей архитектурой он напоминает европейские городки.
Недалеко от Мадабы находится одно из святых мест – гора Небо. По преданию, именно отсюда Господь показывал Моисею Землю. Понимание этого наполняет посещение места особым смыслом.

Оторвать глаза от чарующих пейзажей невозможно – желтые горы, долины и пустыни, окутанные дымкой, уходят в бесконечность. Учитывая нетуристический сезон, здесь царили тишина и покой, нарушаемые только щебетанием птиц.


Следующая остановка – на берегу Мертвого моря. Сама дорога к морю тоже заслуживает внимания. Она пролегает между гор, дорога пустынная и при этом с идеальным асфальтовым покрытием. Вообще в Иордании я очень часто вспоминала наши дороги – как говорится, почувствуй разницу. И вот трасса в очередной раз сворачивает, за дымкой появляется ярко-синяя полоска – это Мертвое море. Потом дорога идет вдоль берега, очень пустынного. Хотелось выйти из машины в каком-то месте, пройтись босиком по горячему потрескавшемуся грунту и войти в воду. Но понимала, что делать этого нельзя: после купания в этой воде необходимо сразу смыть ее с тела.
Изредка возле моря мы видели отели, куда люди приезжают с оздоровительной целью. И вот, наконец, Камаль остановил машину возле пляжа, склон которого утопал в цветах. На улице – палящее солнце, температура выше 40-ка градусов. В небольшом помещении при входе на пляж – классно! Работает кондиционер. Но радость быстро проходит, когда слышишь цену на билет за вход на пляж – 16 динаров, что составляет около 20-ти долларов! Но делать нечего, покупаю билет. Пляж маленький, с обеих сторон огорожен забором из металлической сетки. Для посетителей – раздевалка, душ, туалет, ресторан, бассейн, магазин косметики на основе соли Мертвого моря.


Возле берега стоят несколько пластиковых стульев, большинство из которых испачканы солью и грязью. Несмотря на немалую сумму за вход, здесь не предлагают даже топчаны. Несколько человек, судя по речи, итальянцы, стоя по щиколотку в воде, достают из-под ног грязь и мажутся ею. Но грязь – серая, явно не лечебная. Хотя намазаться настоящей грязью густого черного цвета тоже можно, но за деньги – эту услугу предлагают на пляже пара юношей.
Моя радость от предстоящего погружения в воду была преждевременной: вода оказалась ну очень теплой, и даже мой теплолюбивый организм не почувствовал удовольствия. В Мертвом море я купалась второй раз, в первый раз это было в Израиле несколько лет назад. Как и тогда, особого удовольствия я не получила: плавать невозможно, двигаться надо осторожно, так как тебя постоянно выталкивает наверх и переворачивает, и при этом если вода попадет в глаза, то боль будет жуткая. В общем, в Мертвом море можно просто лежать на спине и думать о том, что кожа оздоравливается. А потом выйти и встать под душ. Я сделала два захода в воду, отказалась от предложения Камаля зайти в магазин косметики, где работает его друг (так как эту же косметику можно купить подальше от моря гораздо дешевле), и мы продолжили поездку. Конечный пункт этого дня был в Дане – месте, о котором мне рассказала моя коллега Юлия Сибирь. Когда я увидела фотографию отеля «Дана Тауэр», я поняла, что в этом месте я должна остановиться.

Дана: море звезд, ослики и теплые камни

Дана – это старинная деревенька, точнее, аул, какие я видела только в фильмах. Дорога к ней пролегала между горным массивом и ущельями, затем машина повернула налево и я увидела удивительную картину: своеобразный островок равнины, возвышающийся среди горной впадины, и на этом островке – небольшие домики из бело-желтого камня.

Мы подъехали ко входу в гостиницу, самую оригинальную из всех, в которых я когда-либо останавливалась. Возле каменной арки, над которой красовалось название – «Dana tower otel» - нас встречал хозяин гостиницы – Набиль, одетый в традиционное бедуинское платье до пола.


Он показал варианты комнат, в которых я могу остановиться, я выбрала ту, в которой был душ и туалет. В самой комнате кроме трех односпальных кроватей ничего не было. Дана – это местность для настоящих путешественников. То есть не для тех, кто любит большие комфортные номера со всеми благами цивилизации, лежание возле бассейна, набивание желудка в течение целого дня и демонстрацию нарядов. Сюда заезжают те, кому интересны необычные природные ландшафты, растительный и животный мир в своем первозданном виде, общение с близкими по духу людьми из разных стран, и те, кто хочет отдохнуть наедине с природой и звездным небом. «Сегодня ты будешь только отдыхать», - сказал Набиль. - «Это место для релаксации». Мне принесли вкуснейший обед – нечто мясное с тушеными овощами, лепешки и хумус. И, наконец, я смогла днем выпить кофе, так как из-за Рамадана раньше это было невозможно. Но здесь туристы освобождались от необходимости голодать в течение дня, хотя запрет на спиртное сохранялся.
В первый вечер я действительно расслаблялась: сидела под навесом и смотрела на горы, вечером курила кальян, созерцала закат, а когда наступила темнота, смотрела на небо, усыпанное таким количеством звезд, какого никогда не видела. В отеле было около десятка гостей, которые сидели на одной из веранд и общались. Создавалось впечатление, что это – одна компания, хотя на самом деле это были люди из разных стран мира, знакомиться с которыми я начала на следующий день. В первый вечер я пообщалась только с одним необычного вида юношей, который также наблюдал закат. Он был с выбритой наголо головой, в видавших виды брюках. Парень рассказал, что он из Австралии, и путешествует нон-стоп уже два года, переезжая из страны в страну. Я позавидовала ему – как возможности увидеть разные страны, так и свободе, с которой он может перемещаться по миру, так как для граждан Украины визовый режим во многих странах является большим препятствием.
Вечером я договорилась с проводником отеля Хаземом насчет похода следующим утром. Решили выйти в 7 часов на трехчасовую экскурсию. Наскоро позавтракав, мы вышли в путь. Вернее, сначала выехали на джипе. Немного проехав, остановились и пошли пешком. Сначала шли по пологому склону, заросшему травой и кустарником. Потом вышли к обрыву, с которого открывался удивительный вид: под нами была долина камней, ущелий, описать в словах которые очень трудно. «Интересно, кто-то спускается туда?» - подумала я.


Мы шли вдоль ущелья, постепенно стали спускаться по неприметным дорожкам. Хазем предлагал мне залезть на камни, чтобы сфотографироваться. В некоторых местах пробирались между огромными валунами через узкие проходы, иногда приходилось карабкаться на скалистые поверхности камней.


Теперь можно было наблюдать скалы сверху и ущелья снизу. А еще через какое-то время я поняла, что мы спустились в низину – туда, куда, казалось, спуститься вообще невозможно. Солнце начало палить довольно сильно, ноги неимоверно устали, но хотелось идти дальше, чтобы полюбоваться необычными картинами. Хазем показал небольшие гроты в скалах, где ночуют шакалы. Привел к камню, состоящему из разноцветных слоев, и рассказал, что местные женщины соскабливают верхний слой, растирают его и делают косметику.


Около девяти часов утра тишина отступила, и воздух вдруг наполнился звуками, которые издают цикады. Стрекот доносился со всех сторон. Ноги у меня «гудели» от непривычно долгой прогулки, я с ужасом думала о том, что теперь надо проделать такой же путь в обратном направлении. Но Хазем меня немного успокоил, сказав, что мы пойдем по более пологой местности, хотя, если я хочу сократить путь, можно взбираться по скалам. Я предпочла первый вариант. Наконец мы подошли к дороге и Хазем сказал, что надо пройти немного вверх, там мы оставили машину. Но, видимо, увидев мое страдальческое выражение лица, сказал, что может подняться сам и подъехать за мной на машине. И я осталась его ждать. Когда мы приехали в Дану, первое, что я сделала – сняла ненавистные кроссовки. На территории отеля я ходила босиком, хотя днем гладкие камни раскалялись. По камням целый день текли ручейки воды, что вызывало удивление: казалось бы, местность засушливая, и воду надо беречь. Но вода в колодце была всегда, в кране, соответственно, тоже. В отеле все хозяйственные работы делают две девушки из Малайзии, они же готовят еду, поливают растения. Я удивлялась, что целый день они ни на минуту не расслаблялись: поливали каменные дорожки, вычищали их щетками, а в один из вечеров после долгого трудового дня пели и танцевали.
После похода по горам двигаться уже не хотелось. В этот день я до вечера расслаблялась и отдыхала, сидя в тени, читая книгу, общаясь с близким человеком по ICQ (здесь есть Wi-Fi), наблюдая за осликами, которые будили меня по утрам своим криком. Днем, в пик жары, гости отеля разбредались по номерам: в комнатах было прохладно даже без кондиционеров. А ближе к вечеру путешественники собирались на одной из веранд, делились впечатлениями прожитого дня, рассказывали, что успели увидеть в стране.

Горные козлы – символ Даны

На третий день мы отправились в поход впятером – я присоединилась к группе из двух пар – девушки и парня из Франции, и весьма живописной интернациональной пары: бледнолицей девушки из Словении и чернокожего юноши с острова Сокотра (республика Йемен). Нас довезли до экологического лагеря, где нам предстояло самим искать приключения. Экологический лагерь предназначен для тех, кто любит наблюдать за живой природой. Для путешественников здесь есть все необходимое: палаточный городок, туалет, душ, кухня, где можно заказать еду, гиды. Стоит это удовольствие недешево: около 70 долларов за ночь: это своего рода пятизвездочный лагерь. Он расположен на плато, которое окружают горы.


Нам показали два главных маршрута, которые обозначены специальными колышками. Французы отправились в двухчасовое путешествие, мы втроем решили, что одного часа лазания по горам вполне хватит. С девушкой из Словении мы нашли общие интересы: наблюдение за животными в естественных условиях. Делились впечатлениями о джунглях Шри Ланки. Здесь она надеялась увидеть горных козлов, хотя гид нам сказал, что в такое время мы их вряд ли встретим, надо было выходить рано утром. Но почти сразу зоркий йеменец увидел на ближайшей от нас скале целое семейство горных козлов, и девушка, прыгая от радости, стала шепотом восторженно выкрикивать: айбэкс! (по-английски горный козел – ibex). Когда животные скрылись за скалой, мы продолжили путь, то спускаясь в ущелья, то поднимаясь по горам. И, когда вышли из-за очередного валуна на полянку, опять увидели несколько козлов. Они испугались нас и убежали, а мы наблюдали, как грациозно они скачут по камням.


Когда мы прошли часовой маршрут, решили пойти в другую сторону, за лагерь. Начали постепенно подниматься на гору, которая казалась пологой, а затем стала почти отвесной. Но мы, увидев на высоте грот, решили до него добраться. Идти по узенькой дороге, с одной стороны которой зияла пропасть, было страшновато, тем более, что часто под ногами осыпались камни. Но мы дошли до грота и сидели в нем, глядя на потрясающие пейзажи.

Некоторую тревогу вызывала необходимость идти той же страшной дорожкой обратно, но это было неизбежно. И через некоторое время мы пошли в обратный путь под палящим солнцем. В лагере отдохнули в ожидании машины и вернулись в гостиницу Даны. После такого похода хотелось просто сидеть, пить воду и не делать никаких движений.

Ночь в красной пустыне

На следующий день мне предстоял переезд в пустыню Вади Рам – одно из самых заманчивых и необычных мест в стране. Набиль сказал, что первую половину дня я могу отдохнуть, а днем он меня отвезет в пустыню. Я подумала, что до отъезда смогу еще раз осмотреть окрестности, решительно вышла из отеля и прошла метров 200. И тут навалилась усталость от двухдневных походов. Я поняла, что мышцы ног ноют, солнце нещадно палит, и решила поберечь силы. Вернулась в отель и на террасе читала книгу. После обеда приехал Набиль, я загрузила чемодан в джип, и мы поехали. По дороге беседовали на разные темы, в том числе об особенностях жизни в наших странах. Когда я сказала, что зарплата обычного полицейского у нас составляет 200 долларов, Набиль не поверил. «В день?» - спросил он. Когда я ответила, что в месяц, Набиль сказал, что девушкам, работающим в его отеле, он платит по 400 долларов в месяц, при этом они не оплачивают жилье, питание и социально защищены.
Проехав некоторое расстояние, мы остановились возле припаркованного на дороге белого внедорожника, из него вышел бедуин в белой традиционной одежде. Набиль сказал, что это его друг, который повезет меня в пустыню. Я пересела в джип, попрощалась с Набилем и поехала дальше. Вскоре мы свернули с шоссе, и я поняла, что вот она – пустыня Вади Рам: песок по обеим сторонам дороги и небольшие скалы были розового цвета. Мы приехали к довольно помпезному месту, которое, как это ни странно звучит, было входом в пустыню.


Заборы, колонны из светлого камня, высокие ворота, несколько сувенирных магазинчиков. Мой сопровождающий пошел покупать билет, я стала осматривать местность. Время от времени подходили местные гиды, предлагавшие тур в пустыню. Получив билет, мы въехали в ворота, за которыми располагался главный лагерь, представлявший собой лабиринт из улиц, заборов и одноэтажных строений. В загонах находились верблюды, иногда они встречались и на дороге. Бедуин завел меня в один из таких домиков и сказал ждать. В комнате, устланной ковром, из мебели был стол, на котором стоял компьютер, и стул перед ним. Вдоль стен разложены подушки, на которых можно было сидеть. Перед компьютером находились несколько девочек и мальчиков – детей бедуина. Вскоре ко мне присоединились юноша и девушка, которых также привез гид. Потом пришел молодой человек в бедуинской одежде, представился Валидом, и сказал, что мы ждем еще кого-то. Через некоторое время я спросила, долго ли нам ждать. Он куда-то позвонил, и сказал, что ждать уже не надо, все в сборе. Мы загрузили вещи в кузов открытого джипа, сами взобрались туда же, и поехали. Хотя в данном случае больше подходит слово поскакали, так как езда в кузове по пустыне – это нечто. Я одной рукой держалась за борт, второй удерживала чемодан, чтобы он не вылетел из машины. И с ужасом думала о том, что на следующий день предстояла пятичасовая поездка по пустыне.
Мы приехали в лагерь, который представлял собой палаточный городок, домик с душем и санузлом, помещение кухни и столовую под тентом. Весь вечер я просидела на красном песке пустыни, наблюдая закат. Солнце садилось за розовые скалы, оторваться от этого зрелища было трудно. Валид тем временем готовил ужин, в лагерь подтягивались люди. Приехала пара итальянцев и японец. Когда стемнело, бедуин зажег возле шатра газовый фонарь и позвал нас ужинать. Оказалось, что за короткое время он приготовил вкуснейшие блюда – курицу с овощами и т.д. Явно не хватало спиртного, но с традициями спорить трудно: Рамадан.

После ужина мы лежали на матрасах, разложенных прямо на песке, и смотрели на звезды. Ночью я несколько раз просыпалась от разных необычных звуков – спать в палатке, дверь которой не закрывается, было не очень комфортно. Один раз прямо за стенкой палатки раздались крики животного. Оказалось, что их слышала не только я. Утром Валид сказал, что это, скорее всего, лисица. Я намеревалась встать пораньше и встретить рассвет, и даже несколько раз просыпалась – сначала в 5, потом в 6 утра. Но первый раз было еще темно, а потом стало ясно, что солнце поднимается за скалами, и когда оно появилось на небе, то уже вовсю сияло.
После завтрака нас распределили по приехавшим джипам для путешествия по пустыне. К счастью, мне предстояло ездить не в той машине, которая везла нас к лагерю, а в более новом авто. Я села в кабину к водителю, парень из Швеции, с которым нам предстояло ездить, расположился сзади.



Около пяти часов мы колесили по пустыне, время от времени останавливаясь возле необычных мест: образовавшегося из камней мостика, ущелья между скалами, возле горы красного песка. Почти возле каждого из этих мест был разбит бедуинский шатер, где продавались запыленные сувениры, в том числе кости и череп верблюда, а также предлагались чай и кофе.
Во время последней из таких остановок я осуществила свое желание покататься на верблюде. Оказалось, что это весьма приятно – не надо напрягаться, чтобы удержаться, как на лошади, и поездка более плавная, чем на слоне. Правда, верблюд, видимо, был некормленый, и наклонялся над каждым кустиком верблюжьей колючки, чтобы пожевать ее отнюдь не колючие стебли.

От горячего песка пустыни – к берегу Красного моря

Наш проводник отвез меня и юношу из Швеции в главный лагерь, куда за мной заехал водитель и экскурсовод Хемзи, чтобы отвезти в следующий пункт путешествия – город Акабу, расположенный на побережье Красного моря. Магическое перемещение от пустыни на берег залива заняло около трех часов. По дороге мы с водителем говорили о религиозных и других особенностях жизни в Украине и Иордании. Например, о браке. В Сирии мужчине разрешено иметь четырех жен. Я спросила у Хемзи: если у него будет две или три жены, он всех будет любить? Он ответил: да. И жены при этом не будут ревновать его друг к дружке. Я отметила, что для жителей нашей страны это невозможно. Тогда Хемзи сказал: если ты приедешь в Иорданию и примешь мусульманство, то сможешь это понять. Но я возразила, что дело не в религии. Даже если Коран позволяет иметь несколько жен, и женщина, любящая мужа, должна относиться к этому нормально, то это не означает, что при смене религии произойдут перемены в ощущениях и чувствах. Чтобы воспринять это, надо родиться в мусульманской стране, воспитывать чувства с детства, иначе как делить одного мужа, живя одной большой семьей?
Город Акаба – небольшой, и, возможно, не очень интересный с точки зрения достопримечательностей. Но меня манило Красное море с его потрясающими рыбами и возможность просто полежать на пляже, отдохнуть после походов по горам и пустыне и набраться сил перед посещением Петры. Хемзи привез меня в гостиницу под названием, переводящимся как «Бедуинский лунный отель», в 12-ти км от города. Он сказал, что там тихо и спокойно, а до центра Акабы можно доехать на такси. К тому же в гостинице был дайвинг-центр, а у меня давно зрело желание погрузиться с аквалангом.
Отель расположен у берега моря, но от пляжа его отделяет автотрасса. Пляж нельзя назвать благоустроенным – на нем имеются лишь несколько грибков-навесов. Так что лежать приходилось без топчана, на полотенце, на песке с галькой. Но все эти неудобства компенсирует море с рыбами разнообразных расцветок и форм и сказочно красивыми кораллами. Благодаря удаленности пляжа от центра города людей здесь практически не было – для туристов не сезон, а местное население, видимо, отдыхает не так далеко от города.

Комната отеля была малюсенькая, ее почти полностью занимала кровать. Когда менеджер отеля – пожилой европеец – показывал комнату, я обратила внимание на резкий запах, потом увидела в умывальнике большую белую таблетку. Спросила – что это? На что менеджер ответил, что это для отпугивания насекомых и для приятного запаха. Хотя как запах нафталина может быть приятным, мне не понятно. Первое, что я сделала – выбросила эту таблетку, но запах не уходил. Тогда я пошарила по «сусекам» и обнаружила еще пару таких «благовоний», припрятанных в разных местах.
Утром и вечером я ходила на пляж, но долго лежать на солнце при жаре выше 40-ка градусов довольно сложно. Поэтому днем я валялась на топчане возле бассейна.
Учитывая, что иногда я оказывалась на пляже из отдыхающих вообще одна, время от времени подходили местные жители, говорили, что они инструкторы по снорлингу (плаванию с маской и трубкой) и предлагали показать интересные места под водой. Один раз я согласилась, так как плавать одной между камнями, заросшими кораллами, страшновато, особенно когда не знаешь «подводной местности». Но потом ныряла одна.
Здесь впервые в жизни я погрузилась под воду с аквалангом на глубину 12 метров. Сначала инструктор подробно рассказал, как надо вести себя под водой, показал жесты, которыми мы будем общаться, чтобы дать понять, все ли в порядке, или есть проблемы, и погрузились под воду. Помимо обитателей моря мы видели находящийся на дне танк, обросший кораллами. Он затонул во время военного конфликта с Израилем и сейчас стал местной достопримечательностью.
Пару раз по вечерам я выезжала в город – купить фрукты, пройтись по магазинам. Жизнь начиналась там после 8-ми вечера. Один раз, приехав около 7-ми часов, я разочарованно ходила вдоль закрытых магазинов, зашла в работающую антикварно-сувенирную лавку и увидела, что продавец делает распространенные в Иордании сувениры – наполняет стеклянные сосуды разноцветным песком, выкладывая при этом различные рисунки. Я попросила его показать, как это делается. Через металлическую трубочку в небольшую колбочку постепенно насыпаются слои песка разного цвета – как природного, так и окрашенного. Тонкой палочкой поправляются контуры рисунка. Но рассказать об этом процессе словами сложно – это надо видеть. За пять минут парень сделал для меня сувенир – я попросила использовать только песок натуральных оттенков. И получила стеклянную баночку с песком, из которого выложены верблюды, пустыня и небо. В этом магазинчике все стены были увешены изделиями из серебра и других металлов: разнообразные украшения, ножи, пояса, а также выставлена посуда, замки, сувениры… Меня заинтересовал головной убор из серебра, и продавец предложил его примерить. Он стал надевать на меня некое подобие шлема со свисающими гроздьями монет, широкий серебряный пояс, затем закрыл мне лицо маской с прорезями для глаз и сказал, что это – старинный костюм невесты. Я подумала, что мусульманским невестам тех времен не позавидуешь – наряд был довольно тяжелый.



Когда я вышла из магазина, купив разнообразные сувениры для друзей, город преобразился: все магазины открылись, улицы заполнились людьми и автомобилями. Выпив свежевыжатый манговый сок и побродив по улицам, я остановила такси и стала объяснять водителю, куда мне надо ехать. Но чувствовала, что мой английский он не воспринимает. Я сказала, что покажу, куда ехать и села в машину. И тут водитель сказал: «English – no, Russian – yes!». Оказалось, что парень прекрасно говорит по-русски, он учится в Харькове в медицинском вузе, машину отдает в аренду, а сейчас приехал на каникулы на родину впервые за три года, и поскорее хочет вернуться на Украину. В нашей стране у него есть невеста, бизнес, и вообще возвращаться в Иорданию он не намерен.

Свечи в розовом городе и 800 древних ступеней

Последний пункт моего пребывания в Иордании – древний город Петра, построенный много веков назад в скалах, и обнаруженный сравнительно недавно. Он считается самой известной достопримечательностью страны, поэтому рассказывать об истории, изложенной в многочисленных справочниках, не буду. Два-три раза в неделю, в зависимости от сезона, здесь организовываются ночные шоу, поэтому я подгадала свой приезд сюда с расчетом на это зрелище.
Хемзи привез меня в гостиницу, расположенную в пяти минутах ходьбы от входа в древний город. Отдохнув после переезда и подождав, пока хоть немного спадет дневная жара, я отправилась в Петру. При входе продаются билеты, дающие право входа в течение одного, двух или трех дней, стоимость их довольно высока: двухдневный билет стоит около 70-ти долларов, ночное шоу оплачивается отдельно. Я сразу же отправилась вглубь города, по узкому ущелью между розовыми скалами. Длина этого пути – один километр. После чего перед вами открывается потрясающее зрелище: вырезанный в скале храм с колоннами.


Учитывая, что дойти до дальней точки города я намеревалась на следующий день, а вечером предстоял путь на ночное шоу, я ограничилась созерцанием розового храма и вернулась обратно. К восьми часам вечера надо было вновь прийти ко входу в Петру.
Прелесть туристических городков Иордании в том, что даже во время Рамадана здесь можно пообедать в любое время, и это не воспринимается местным населением как нарушение традиций: к приезжим здесь относятся с пониманием. Этим я и воспользовалась. Вечером я отправилась на ночное шоу. Перед закрытыми воротами уже собралась группа людей, я села на скамейку. Рядом дымил сигаретой пожилой мужчина в национальном головном уборе. «Откуда вы?» - спросил он. «Опять началось», подумала я, устав от подобных вопросов. Но мужчина больше говорил сам, чем расспрашивал меня. Сказал, что он гид по Петре, водит сюда людей больше 30-ти лет, и сегодня будет проводить ночное шоу. Узнав, что я из Украины, сказал, что у него там есть несколько знакомых. Спросил о впечатлениях, и, услышав, что единственное неудобство для меня составляют разговорчивые местные жители, он сказал, что не стоит обижаться, это гостеприимство и закономерный интерес к привлекательной женщине.  Вскоре бедуин сказал, что пора идти. Ворота открылись, и все последовали за гидом. Дорогу освещали расставленные по обеим сторонам свечи. Мы прошли в тишине по ущелью и вышли на площадь перед храмом, она вся была уставлена сотнями свечей. Присутствующим предложили сесть на расстеленные на песке циновки. Вскоре началось представление. Бедуин красивым глубоким театральным голосом рассказывал об истории Петры, и даже, несмотря на то, что я понимала не весь английский текст, это зрелище завораживало. Затем гид представил бедуинского музыканта и рассказал про национальный струнный инструмент. Зазвучали старинные мелодии. Но более всего меня поразила бедуинская песня – заунывная, исполненная а капелла. Во время представления присутствующих угощали чаем с мятой, его разносили на подносах.
Шоу длилось час, но, когда ведущий сказал, что действо закончено, казалось, что прошло всего пять минут, хотелось слушать бедуинскую музыку при свечах еще и еще.
На следующее утро я проснулась в 6 часов, позавтракала и вновь отправилась к старинному городу, на этот раз намереваясь осмотреть его как можно более полно. Оказалось, что розовый храм, являющийся визитной карточкой Иордании, это лишь начало пути.


Далее дорога проходит через руины амфитеатра, улицы, и поднимается по крутым ступеням через горный монастырь. Как жили монахи в гротах, без каких-либо жизненных удобств, представить себе трудно. Хорошо, что я только после возвращения узнала, что предстоит преодолеть путь в 800 ступеней! Иначе возник бы определенный психологический барьер. Когда не знаешь, долго ли еще идти, все-таки легче: надеешься, что вот за следующей скалой увижу долгожданную гробницу, которая на схеме значилась как конечная точка.



По дороге я останавливалась возле сувенирных лотков: бедуины умудрялись уместить их на узких ступенчатых дорожках. И поняла хитрость женщин, которые продают украшения. Они зазывают словами: «Мадам, все по одному динару!». Но, когда я решила, что за один динар можно прикупить какие-то бусы в качестве сувенира, то оказалось, что украшения, которые мне понравились, стоили недешево. В конце-концов после торгов и общения я купила три вида украшений на шею за 50 динар (около 70-ти долларов), хотя поначалу такую сумму бедуинка просила только за одно из украшений, уверяя, что оно – из серебра. Остальные, сказала она – из бедуинского серебра. В чем разница, она объяснить не смогла, но я поняла, что серебро – это серебро, а бедуинское серебро – это некий дешевый сплав, по виду похожий на серебро.
Проделать путь до заветной вершины можно было на ослике. Но я от этого отказалась. Во-первых, подчиняясь принципу «мы не ищем легких путей», во-вторых, осликов мне было жалко, а в-третьих, это небезопасно, так как ослик, поднимаясь по стертым временем неровным ступеням, мог и поскользнуться.
Вот она – заветная верхняя точка. Площадь и грандиозное сооружение, выбитое в скале. Я для себя назвала его храмом, но вообще это, вроде, что-то типа усыпальницы. Некоторое время я посидела, созерцая это творение рук человеческих, и собиралась с силами, чтобы идти обратно. В результате мой поход длился пять часов: три часа дорога наверх, и два часа – спуск вниз. Ног я уже не чувствовала, еле доплелась до гостиницы и упала на кровать. В этот день я смогла дойти лишь до ближайшего ресторана.
Следующим утром за мной заехал Хемзи, чтобы отвезти через всю страну обратно в столицу. Там я поселилась в той же гостинице, в которой останавливалась по прилету. Последний день в Иордании я посвятила покупке подарков и сувениров: национальной одежды, ароматических масел, сладостей.
Первым желанием по прилету домой было как следует отдохнуть, потому что самостоятельное путешествие требует сил и энергии. Поэтому первоначальные впечатления о стране были несколько сумбурными: слишком много смен городов, гостиниц, ландшафта, слишком много разнообразных впечатлений. Но постепенно все это улеглось. Появилось желание написать о поездке, но процесс этот растянулся на несколько месяцев. И дело не только в занятости и загруженности работой. Воспоминания о жаркой стране вызывают приятные ощущения, особенно в декабре, когда в Одессе холодно и сыро. А возвращение к дням, проведенным в Иордании, поднимают настроение. Хотела бы я еще раз вернуться в эту страну? Наверное, да. Но не одной, а с близким человеком. Уж очень хочется взирать на звездное небо, красный песок пустыни, потрясающих рыб не одной, а вдвоем. Надеюсь, что это когда-нибудь обязательно осуществится.

Ирина Долматова