Норвегия: в гости к мокрым толллям. Часть 9

26 июля. Одда  - Сольвик кемпинг (Solvik Camping)

Утро принесло приятное открытие. Оказывается, если организм долго употреблять по назначению и без, в какой-то момент он перестает сопротивляться. Страшные последствия в виде негнущихся ног и непристегиваемых рук, которыми пугал муж накануне, миновали наш благословенный дом. Все конечности работали и даже готовы были – вот кто б вчера их в этом заподозрил! - залезть на очередную гору. Не, ну не на Трольтунгу, конечно. Хотя…Можно и на Тролльтунгу, если верхние хозяева свою метлу к началу фуникулера пришлют. Или пару оленей. Ну или, на худой конец, бутылочку абсента, тогда проблема с летающей метлой и оленями сама решится.

Пока мы превращали Енота из кровати обратно в машину, на парковку стал прибывать народ. Русские, завидев номера, подтянулись поболтать, и вот тут мы на время стали героями дня. Потому как – о да! – уже были на адской лестнице, на которую будущие восхожденцы смотрели сейчас со смесью ужаса и благоговения. Герои в необъятных свитерах делились скупыми подробностями, почесывая бороды складными вилками (зачеркнуто). На фразе «вот хотим сегодня еще на Прекестулен сходить» восхищение слушателей дорожкой эквалайзера за секунду взбиралось на Мегалисбанен. Описывать, в какой позе я стояла после спуска с лестницы-чудесницы, предусмотрительно не стала. Никакие подробности подвига не должны омрачать факт его свершения.

Насчет Прекестулена мы вовсе не рисовались – он действительно стоял в планах. Но тут – это уже стало традицией - со словами «ша, уже никто никуда не идет!» погода подложила очередную норвежскую свинью. Со стоянки мы уезжали под начинающийся дождь.

Через год после нашего визита парковку у Мегалисбанен сделают платной. Если опустить финансовую составляющую, это скорее благо – по крайней мере, теперь есть кому отследить, что хозяева не вернулись к своему авто, задолго до того, как одинокая машина сгниет на корню. Хоть какой-то контроль и учет уходящих и возвращающихся. В нашем случае можно было удачно сверзнуться с Языка, и только гордые орлы засекли бы полет своими радарами. Но никому бы не рассказали, орлы – птицы молчаливые, у них даже девочки умеют хранить секреты.

Прямо на 13-й дороге по пути от Одды в Ставангер проезжающим дает концерт водопад Латефоссен (Låtefossen) – еще одна крайне популярная норвежская достопримечательность. Популярность традиционно объяснима – во-первых, прямо на дороге, не надо никуда топать 38 км гордым горным козлом, во-вторых – красив, собака. 165 метров, два мощных потока и дорога прямо над ними. Претензий к водопаду, собственно, две – где опять это чертово солнце и откуда Латефоссен снять. Без ширика оба потока в кадр не лезут, при попытке приблизиться к водопаду по дороге тебя в момент накрывает облако водяной пыли, заливающей объектив, а скакать вниз по камням, чтобы с выгодного ракурса запечатлеть и водопад, и мост, в дождь откровенно лень и чревато. Поэтому, как оказалось, на моих фотографиях целого Латефоссена нет, одни запчасти.




Ближе к Ставангеру стало ясно, что лезть на Прекестулен бессмысленно. Плотные тучи надежно скрывали все окрестные горы. «Я на облака вчера насмотрелся, они тут все одинаковые!» - обиженно заявил муж и потребовал рулить в кемпинг.

Solvik Camping был выбран по той основной причине, что он «на море». Вот не у фьорда, не на озерце – «на море». Звучит-то как. А, еще отсюда было недалеко до парковки Прекестулена, но море было несомненным лидером в битве аргументов.  По причине раннего прибытия место удалось добыть козЫрное – поближе к воде и лебедю, подальше от лужи. Правда, потом выяснилось, что хитрости в болоте не работают – по этой самой луже размером почти со всю кемпинговую поляну пришлось ходить в основное здание на кухню и в душевые. Чертовски несовершенен этот мокрый мир.

Лебедь плавал прямо напротив палатки, всем своим видом изображая неприступность, но черным глазом косить не забывал. Прикидывал: вот сейчас эти малахольные со своим барахлом разберутся и закономерно придут умиляться, а заодно и пожрать притащат. Ибо кто ж ходит умиляться лебедями без жрачки. Потом, конечно же, начнутся ритуальные танцы – хлеб подальше кинуть, чтобы я шею фотогенично выгнул, руку повыше задрать, чтобы я шеей фотогенично тянулся. Тетка еще взвизгивать начнет, когда я шипеть буду. А мужик говорить что-нибудь типа «ты чего, птицы испугалась?» Нашли птицу, укусить их, что ли. Нет, не то слово. Забодать? Задрать? А, ущипнуть, вот. Пусть еще повизжит, а то скучно и холодно.


Мы надежд не обманули: кидали, тянули, визжали, все согласно ритуалу. Дурной пример заразителен: к лебедю выстроилась очередь. «Интересно, им до нас такая мысль в голову не приходила, чтоль?» - поудивлялся муж и предложил прокатиться по окрестностям. Ибо скучно и холодно. И мы поехали в магазин. Потому как лучшее средство от скуки и холода – вкусная жрачка, лебедь подтвердит.

Из магазина приехали арбуз, черешня и половина дыни. Самые аутентичные норвежские продукты. Хотя черешню я сейчас зря обидела, отлично она тут растет. Пока я под внезапно проклюнувшимся солнцем соединяла по феншую стол, стулья и дыню в единое пространство, к мужу прибился русскоговорящий собеседник. Странно, вроде во всем Сольвике одна машина с RUS на знаке – наш Енот.

Оказалось, земляк снимает дом по соседству, а в кемпинг зарулил, ибо увидел русские номера, коих тут за все время пребывания земляку не попалось ни разу. И снова странно, Прекестулен – крайне популярное место у туристов. То ли все русские туристы останавливаются в других кемпингах – поближе к Прекестулену и фиг с ней, красотой, то ли земляк плохо искал – в общем, завидев нашу машину, он во что бы то ни стало вознамерился пообщаться.

Выяснилось, что земляк в Норвегии уже три недели. Каждый год он с семьей 31 декабря ходит в баню (зачеркнуто) летом приезжает на месяц на рыбалку, причем каждый год на это самое место, снимает домик, лодку и три огромных холодильника в придачу и ловит кайф (зачеркнуто) скумбрию. Тоннами. А так как тонны скумбрии не осилить даже великому скумбрийному фанату, по приезду домой улов раздается друзьям, которые задницу в лодке не морозят, на елку не лезут, но рыбку едят.

«Рыбы хотите?» - с энтузиазмом предложил земляк. Рыбы мы хотели. От количества утрамбованной в рефрижераторы скумбрии я слегка обалдела. Заботливо почищенная, она была упакована в пакеты, на каждом стояла дата. «Охренеть бухгалтерия!» - доложила я мужу. Утренний улов уже слегка схватился морозом, а потому отковырять три требуемые особи никто и не пытался. С комментарием «а куда ее девать?» мне вручили мешок под 5 кг. Оказывается, первые две недели рыба шла косяками, такими знатными, что, завалив холодильники под завязку, земляк предложил хозяину домика эту рыбу куда-нибудь реализовывать по сходной цене. Потому как «мы уже затарились, а она все прет и прет!» На следующее после судьбоносного предложения утро лодка вернулась пустой – земляк на свидание явился, а рыба нет. Не было ее и на следующий день. И в день после следующего тоже никто не пер – скумбрия изменяла земляку со всем рыболовецким флотом Норвегии одновременно. А потому что надо правильно формулировать кармические запросы.

Скумбрию на ужин мы еще как-то одолели. И на второй ужин тоже, потому как не пропадать же добру. При виде скумбрии на завтрак муж так выразительно завращал глазами, что оставшиеся  в мешке 4,5 кг я быстренько сплавила семье соседей-немчиков. Они еще скумбрию all inclusive не ели, а потому обрадовались.

На закате норвежские дети прыгали с причала в море. Норвежские родители флегматично наблюдали за процессом и не орали «Олаф, ну-ка быстро из воды, ты уже синий весь!» Синий Олаф (Эдвард, Свенсен или как их там) в компании таких же синеватых друзей часа полтора бродил по пояс в ледяной воде, высматривая крабов. Мы с мужем, обернувшись пледами поверх курток, по мере возможностей направляли поисковую операцию сверху, рассуждая о том, что мы и норги – существа разных миров.

А  медведи скумбрией не соблазнились. Ни жареной, ни сырой. Скривили морды, помахали лапами перед носом и пошли лебедю на жизнь жаловаться. Гурманы хреновы.

27 июля. Прекестулен-Ставангер

Утро отметилось традиционным туманом и противной изморосью. Где-то в белом мареве волновался лебедь, пытаясь напомнить о своем существовании грустными всхлипами. Лебедя было не видно. Как и гор, в которые мы планировали лезть. Чертова погода. Чертовые горы! Чертовый дождь!! Чертова мокрая палатка!!! Гусары (зачеркнуто) лебедь, молчать!!!

Наругавшись от души, мы стартовали в сторону Прекестулена. А что, по мокрым горам мы не скакали, что ли. Не догоним – так хоть согреемся. В смысле, не увидим ни черта – зато прогуляемся, на природу полюбуемся. Как говаривал мой папа, вылезая из очередного бурелома с нулевым результатом в корзине – «зато русский лес посмотрели!»

Говоря про Прекестулен, определение «самый знаменитый» можно применять без фиги за спиной. Площадка утеса на Люсефьорде, известная больше под названием «Кафедра проповедника» – уж точно самая растиражированная норвежская природная достопримечательность, никакие Гейрангеры и тем более Тролльтунги с ней по влиянию на умы не сравнятся. Конечно же, как и до всего самого красивого в Норвегии, до Прекестулена надо идти три дня лесом, три дня полем (зачеркнуто) по горам. Но по сравнению с другими треками путешествие до Прекестулена – почти необременительная прогулка. С нами в гору стартовали даже инвалиды с палочками. Не буду врать, что дошли – не видела. Все же пара участков, где надо скакать по валунам горным козлом, на маршруте есть. А вот семьи с дошкольниками вполне себе доходили. Правда, тут надо делать скидку на то, что это норвежские дошкольники – как и у норвежских овец, у местных детей умение лазить по горам передается на генетическом уровне.

Согласно информационному щиту, высота утеса достигает 604 метров. Стартовать надо с 270, так что набор высоты – всего ничего. Подвох исключительно в том, что тропа, вскарабкавшись вверх, тут же устремляется вниз, и приходится те самые метры раз за разом набирать заново. Так что 3,8 км между начальной и конечной точкой при желании можно пересчитать в реальные километры с помощью уже упомянутых коэффициентов – получится, с точки зрения составителей легенды маршрута, два часа в одну сторону.


Когда Прекестулен нарисовался прямо перед носом через час после старта, мы с мужем очень удивились. Составителям маршрута надо бы учитывать, что среди восходителей могут быть обладатели ордена норвежской овцы первой степени, заработанного на Тролльтунге. Полные кавалеры, видимо, долетают минут за 40.

Русский лес (зачерктуно) природу, конечно же, посмотреть не удалось. Сначала туман ластиком стер парковку, затем припрятал кусты в пределах видимости, а потом и совсем обнаглел.





… «- Ёёёёёёёёёёжик!
       - Медвежооооооонок!»





На Прекестулен все лезут ради его вершины. Собственно вершина – это почти квадратная и почти плоская площадка с отличным вьюпойнтом на Люсефьорд. Народу – как у храма в Пасху. Жуют бутерброды и ждут вида на Люсефьорд с отличного вьюпойнта. Мы после игры в ежика и лошадку надежды на вид похоронили, а зря – видимо, обладателям орденов всех степеней полагается бонус в виде внезапно отступившего на пятнадцать минут тумана. Я, конечно же, отметилась на краю. Муж, конечно же, озвучил уже привычный текст про мои кости, которые он собирать не полезет. Ровно пятнадцать минут – и вершины снова надежно укутал туман. Вот что значит, оказаться в нужное время в нужном месте.









На обратном пути постоянно приходилось бороться с двигающейся наверх демонстрацией. Проходной двор, а не гора. Медведям тоже не понравилось, жаловались, что им все лапы оттоптали.