Две большие разницы

Это как июль - зимой кажется,  что нет ничего прекрасней, а наступит - душно, пыльно, сонно и мухи жужжат. Или наоборот - все сказано, увидено, пережито, ничего не ждешь, кроме рутинной текучки дел, и вдруг легко и радостно как в детстве.
Я снова в Петербурге среди любимых, близких, дорогих.
И можно спать по девять часов так, что просыпаешься на запах свежесваренного кофе, до которого струится аромат корицы и имбиря. Или нет, пробуждаться начинаешь еще раньше от звука кофемолки, бренчания ложек и тарелок, доносящихся через старую квартиру мимо толстых стен сквозь распахнутые двери.  Красота!
И нет забот, а только радость от того, что  тебе рады. Можно болтать без умолку обо всем, и любят за эту болтовню, за то, что я есть.

Телевизор привычно бубнит, когда бы ни включил - всегда одни и те же лица, одно авторитетное мнение, привычные мелодии и расхожие шутки - как много лет назад. 
На этой ностальгической волне легко решаются рутинные дела, и хочется таскать с собой фотоаппарат и подмечать то разное, что делает так непохожими две сопредельные страны. Я - здесь турист, а там живу, и в полной мере осознала это лишь недавно.
Вначале кажется, что ничего не произошло. Подумаешь, переместилась из одной страны в другую.  Нет, не за раз, и не вдруг, а постепенно, не обрывая связей, не ломая жизненных устоев. Все привычно, знакомо, изъезженно - 400км между Хельсинки и Петербургом, и между жизнями - моими. Очень разными, как выясняется со временем, и чем глубже погружаешься в другую, тем отчетливее ощутимо отличие от первой.

Животрепещущая тема Украины заставила увидеть очевидное - есть мы, (пост)советские, и есть они. Тяжелый выбор для гражданки двух миров. Так ощущаю себя я, но не другие. Для них я из коллеги вдруг превратилась в русскую, которую боятся. Боятся не меня, конечно - нас, что расселились с шестой части суши по всему оставшемуся миру, и нас уже не надо защищать от нашей собственной страны. Боятся, что страна захочет территорий, где нас много. А это уже очень-очень серьезно. Об этом говорят между собой за кофе и спрашивают у меня, чего им ждать. Политика, вообще-то, тема запретная на рабочих местах, как и религия, и частная жизнь, и доходы сотрудников, и... В общем, о погоде, цветочках-собачках, пирогах говорят в кофейных и обеденных перерывах, но почему-то мои воспитанные, образованные коллеги решили не сдерживать нахлынувшие эмоции. А я держу ответ за братские, неполадившие меж собой народы, за неподеленное добро, за трещащие чубы, за чужие страсти и амбиции.  

Итак, о различиях без расстановки акцентов нравится не нравится. Пишу о том, что бросилось в глаза в этой моей апрельской полуделовой-получастной поездке, на сопоставлениях: как у них, как у нас. Поскольку я пишу на русском, позволю себе быть мы, а не они.            


Скоростной Аллегро мотнуло на повороте, пассажирка оступилась.  Шагнула неудачно в этот момент - в результате травма ноги. Пока никто не знает степень тяжести, но ей больно, нога отекает. Бригада в поезде смешанная русско-финская. У нас под рукой оказывается отечественный проводник, абсолютно растерявшийся перед решением непосильной задачи - что делать,  но не так, чтобы что-то предпринять, а так, как бы дама сама и виновата в создавшейся проблеме. Да уж, проходили, знаем - забытое чувство вины перед всеми за что-нибудь...
Догадались позвать финна - пришел, принес с собой лед, эластичный бинт, справился о страховке, позвонил в клинику - его всему этому обучали попутно с постижением ремесла. В Петерурге на перроне пациентку ждала бригада с креслом-каталкой.

Теперь о хорошем в нашей стране - о людях. Встречаются всякие, но хороших я помню долго, порой, всю жизнь. Хотя и не узнАю в толпе. Они способны на поступки по порыву души, а не из вежливости, как это принято там - например, придержать дверь всегда и обязательно перед ступающим следом. Вот я тащу тяжелый, полный даров родным и близким, чемодан по ступеням перехода метро - они у нас, знаете ли, крутые, и лифта в метро нет. Пробегает мимо паренек - Вам помочь? - подхватывает мой чемодан не дожидаясь ответа. Спасибо, дорогой! Вот только не знаю радоваться или огорчаться - может выгляжу так, что в помощи нуждаюсь? -Стряхнула нелепое предположение. Нет, это финское прилипло - там помощь лишь неспособным справиться самостоятельно оказывают. И, боже упаси, вдруг оказать внимание без дела - просто так.

Нашим женщинам важна своя внешность. Мы нравиться хотим  - мужчинам, себе, коллегам, клиентам, своим, чужим.. Много стройных среди молодых, много симпатичных среди всяких, нет одетых случайно, даже если не дорого. Каблучки - национальная особенность без возрастных характеристик.
У них - все случайно. Удобство - жизненное кредо, что выпало сегодня из шкафа, то и надела. Глажке - нет! Цвет - который понравился, а не тот, что идет, с фасоном - то же, куплю что рекламируют, оденусь как соседка. Прошлой зимой девочки, девушки, женщины Хельсинки носили вязаные шапочки с меховыми помпонами, непременно черного цвета. Этой весной все ходят в белых кедах: молодые мужчины и девушки, подростки и бабушки - единение нации! А уж если индивидуальность, то такая, как в японских мультяшках - розовые волосы, золотые веки, туфли на полуметровой платформе и... толстенькие попки-ляжки-животики. Мы - ценность по себе сами! Любите, если сможете, но обольщать не станем.

Куда уж нашим фигуристым дамам с вечной погоней за совершенством на всегда немытом автомобиле. Зато большом и крутом. Значи-и-ительном.
Значить - для нашего человека все. Работать - непременно менеджером, одежда должна быть брендовой,  дружить с влиятельными, отдыхать  на крутых курортах и обязательно об этом рассказывать знакомым-незнакомым.
Не то что те - в толпе и не разберешь государством рулит или пирожки жарит. Не принято себя обозначивать, коли не на службу торопится. Портфель, ботинки и пальто - это да, должны быть хорошими. Но в министерство - удобнее на трамвае. На пятый этаж пешком - неделя сбережения электричества. До начала рабочего дня - в спортзал. После работы - в сауну, тут же при службе. В пятницу - джинсы и фривольный шарфик на шею, и вообще воля. Можно в баре с приятелями посидеть. 
У соседей праздник - пригласили на барбекю. Соседская дочка выпустилась, закончила учебное заведение типа ПТУ - и это ребенок образованных мамы и папы! Да наши бы умерли от стыда, придумали бы университет каких-нибудь наук, платили б-тянули, только чтобы как все. А эти - праздник на весь мир закатили, радость у них.. А что, профессия - это основа. Там многие из профессии расти начинают. И каждый этап становления человека отмечают. СтановИться, кстати, в любом возрасте не заказано.

Забежала к врачу, просто потому что положено, есть время свободное. Да и на родном русском о том о сём поболтать можно. Во-от! Наш платный доктор - мастер. Мастер разговорного жанра - за потоком ласковых слов любой результат позитивом отзовется - это если на позитив сам пациент настроен. Я настроена всегда на самое лучшее, поэтому поболтать с доктором мне в радость.
А что у них? Да ничего задушевного - ни с парикмахером, ни с массажистом, ни со стоматологом. Все приветливо по-деловому. Никаких советов от себя, ничего личного. Каждое действие сопровождается подробным рассказом что и почему делается. Тоже неплохо - по крайней мере понимаешь, зачем это с тобой проделывают.

Еду с друзьями за город, поздний вечер пятницы - все разъезжаются по дачам, пробки. А дорожные службы шоссе ремонтирует.  Дело, конечно, нужное, но никак не отрегулированное - километровая пробка автоматически превращается в многокилометровую, встречка и обочина - в дополнительные полосы движения, порядочные дачники нервничают, непорядочные и те, кто до дома загородом жаждет добраться, расталкивают нерасторопных, и огородами, огородами...
Невольно всплывают картины из моей недавней дорожной жизни, когда порой по пробуждению не сразу понимала где я сегодня - в Хельсинки или Петербурге. Дороги строят и ремонтируют в Финляндии круглогодично. На сложных участках прокладывают временные дополнительные полосы. Предупреждающие знаки, передвижной щит с указанием полосы движения, регулировщики с рациями - это если дорога узка и приходится пропускать поток автомобилей то в одну, то в другую сторону - аксиомы европейской жизни.

Мне нравится, что там меня все время берегут, как особь человеческого рода, как личность, как клиента, как жильца и как налогоплательщика, на подати с которого содержатся убогие, ленивые и обездоленные. Еще я содержу фасады, трубы и дворы на собственные деньги, как прочие живущие в стране. И эту ранящую тему могла бы обойти вниманием - есть туристический центр Петербурга, приглаженный, почищенный - шикарный. Им надо восхищаться интуристу. Но..  рушатся же здания чуть в стороне от Невского, и превращается в провинциальный городишко чудесный пригород Санкт-Петербурга, куротное местечко в прошлом, куда когда-то я увезла свою семью от стремительно теряющего петербуржское лицо Ленинграда.                                                                               

Фотоаппарат со мной в повседневных бегах по Петербургу, снимаю все, что заблагорассудится - потом разбираться буду. Постепенно на разнице культур, обычаев, мытых машин там и вечно грязных здесь, ухоженных домов в Хельсинки и облупившихся великолепных фасадов в стороне от Невского появился этот рассказ - еще одна заметка эмигрантки, которой очень комфортно живется заграницей, но соображениями о том о сём поделиться хочется здесь.