За крестоносцами - в иерусалимские горы

Нам повезло с осене-зимой этого года. Сразу вспоминается «летят вдали красивые осенебри» у Андрея Вознесенского. Стая осенебрей была большая и начав лететь в ноябре продолжает свой полет и декабре... Солнце, пробудившаяся зелень, хрусталь воздуха , первые цветы и желтизна листьев. С грибами в этом году слабовато. Посему акцент в знакомстве с тем, что окружает Иерусалим, можно сделать на его исторической рамке, которая, кстати, достаточно хорошо декорирована и природными красотами.

"Крестоносная тема"  в последнее время становится все более популярной как среди гидов, так и любителей краеведения, да и обычных туристов. Появились и свои «реконструкторы» и даже Рыцарские фестивали в Старом городе под эгидой муниципалитета. 

А Золотая Леди-Осень не ждет, зовет пройтись по своим тропам, тропам прошлого и настоящего. В конце ноября я все-таки раскачался – и вереница машин покатила из Иерусалима на запад, туда где нас ждала встреча с Прошлым. По сути говоря, о крестоносных объектах возле Иерусалима можно сказать, словами псалма Давида «Иерусалим- горы вокруг него», заменив «горы» на «замки». Только не ищите вздымающихся к небесам шпилей и башен- у нас тут не Франция , и масштабы не те , и доходы с феодов были пожиже, да и пронесшиеся над этим районом эпохи крепко потрепали остатки рыцарской славы. В других районах страны ситуация получше (Бельвуар, Монфорт и т.д)- но сейчас не о них.

А во мне борются три сущности: одна из них - все никак не стареющего романтика, зачитывавшегося в детстве «Айвенго», вторая - историка, которому просто интересно Прошлое, и третья - еврея израильтянина.

Душа разрывается от противоречий между восторгами по поводу аккордов лютни, турбадуров, гербов, плюмажей, кольчуг и шлемов, частокола наклоненных для атаки копий и топота тяжелых коней под крик «Lumen coeli, sancta rosa!» (Пушкина читали? У него – coelum, но это грамматическая ошибка :-)) и, одновременно, памяти о том, как последние евреи и караимы Иерусалима, защищавшие его вместе с фатимидскими воинами в 1099 г., горели в синагоге взятого города, куда их загнали наши «романтики». Как проломив стену ( как раз в районе тогдашнего еврейского квартала), по колено в крови, прорубали себе путь через живую плоть рыцари Креста. Как тянулись на рабские рынки вереницы пленных. Трудно не думать о том, что радоваться поражению мусульман (ну как тут не спроецировать современность на прошлое) вовсе не стоит – пришедшие новые властители были ничуть не лучше, а, скорее,  хуже. Во всяком случае- в определенные периоды крестовых походов.  И «освобождали» они именно свою «Святую Землю», в которой (во всяком случае- в идеале) не было места никаким «неверным», включая и наших дальних предков. Освобождали для себя – нового Народа Божия. Да и можно ли забыть о том, как, отмечали пожарищами и еврейскими трупами свой путь по Европе «освободители Гроба Господня» во время первого этапа Первого Крестового похода , т.н.  «похода бедноты», как поголовно уничтожались еврейские общины на Рейне, и ни обещания предводителей воинства и местных епископов, ни папские и королевские рескрипты не могли их защитить.  Воспетый эпосом благородный Готфрид Бульонский только под нажимом Генриха Четвертого и Папы согласился "отозвать" свою клятву данную перед походом : «пойти в этот поход только после отмщения крови Распятого пролитием крови еврейской, полным искоренением тех, кто называются евреями, таким образом смягчив гнев Божий». Позже, правда, пытался урезонить толпу, но без особого успеха.   Но - как не восхищаться упорством и решимостью крохотной кучки "европейцев" держаться на этом клочке суши , в окружении враждебного мира, держаться даже тогда. когда (скажем во второй половине 13 в.) на будущее уже нет никаких шансов. Здесь было место и для подлости и для героизма. 
Так вот и живем... сидя на двух стульях- эмоций и рацио, ощущения необходимости объективного и отстраненного взгляда на прошлое , историзма в оценке его персонажей...и невозможности отделить себя от прошедших эпох ....и ничего тут не поделать.  И не просто смотреть на мир глазами людей, думавших по-иному, имевших иные ценности, иную ментальность,видевших по-иному окружающий мир. 

Кроме того, нужно помнить, что ральность крестоносной эпохи была куда менее романтической, чем мы себе представляем – жизнь брала свое, идеология уступала нуждам повседневности, складывались весьма сложные отношения симбиоза с окружающим миром Востока, в т.числе и его еврейской составляющей, сам исламский мир был неоднороден и отношения с ним были далеко не черно-белыми.  С кем-то воевали, с кем-то пировали и заключали союзы против общих врагов.    Перед новыми властителями стояли задачи охраны паломнических и купеческих караванов, развития сельского хозяйства, налаживания администрации на новых землях и т.д. Уже вскоре укрепленная ферма, постоялый двор, почтовая станция , монастырь стали неотъемлемой частью местного пейзажа, а осевшая на землю крестоносная вольница надела халаты и «тарбуши», заговорила по- арабски и по- гречески, переженилась на местных христианках - гречанках. сириянках, армянках, арабках-  и начала подсчитывать кувшины вина нового урожая в подвалах и снопы на гумне. Судьба даже сравнительно близкого Иерусалима стала далеко не главным, что тревожило эту публику.  Идеология отступила на второй план на фоне повседневных забот.  И ощущение "новой Родины" , возможно, уже заставляло забыть  "франков"  покинутую отцами Европу, для которой они тоже становились провинциальным быдлом.  И даже евреи на этой земле не носили "желтого знака", введенного в 13 в. в европейских странах.

В этот выезд мы проехались по трем точкам, каждая из которых связана с одним из аспектов жизни Иерусалимского королевства : церковь (возможно- укрепленного монастыря) в касетллум Эммаус (Абу Гош), укрепленная ферма (своего рода «дом престарелых» для ветеранов) Аква Белла ( Нац. парк Эйн-Хемед) и придорожный замок Бельмон (кибуц Цова). Все эти точки объединяло еще одно обстоятельство- они были связаны с деятельностью ордена Госпитальеров - будущих рыцарей Мальты, бурная история которых парадоксально переплетется через сотни лет с образом злосчастного российского императора Павла.

Разумеется , трудно говорить о чем-либо в этих местах, ограничиваясь только одной эпохой. Посещение бенедектинского монастыря в Абу –Гош (когда-то тут сидели госпитальеры) дало нам возможность связать воедино древнейшую традицию о нахождении где-то здесь Ковчега Завета перед его перенесением в Иерусалим 3000 лет назад, поговорить о «префигурации» темы Ковчега относительно образа Девы Марии, самой воспринимавшейся как Ковчег Нового Завета - носительница в своей утробе Иисуса.  Мы поговорили  возможном ходе мыслей средневековых монахов, искавших именно здесь  евангельский Эммаус,  о парадоксальном "неузнавании" своего учителя апостолами,  о византийских фресках 12-13 вв. в католическом храме , о римских легионерах 10 легиона ....так сказать, «о королях и капусте». Но как ни странно – все это не превращалось в винегрет, а помогало лучше понять людей прошлых эпох, их мышление, их мотивы поведения, их веру и восприятие мира. Некоторые идеи рождались прямо «на ходу», скажем во время разглядывания и анализа изображений на росписях – и для себя отмечал, что, как говаривали древние – “ Docendo discimus ” , обучая мы учимся. Каждый раза открываем для себя что-то новое в казалось бы уже известном.

Весьма оживляли наше путешествие отрывки из поэзии средневековья, посвященной крестовым походам – её, вообще-то ,как ни странно, в саму эпоху «палестинских» походов было очень немного....романтический флер они приобрели уже задним числом, намного позже, да и авторы глядели на наши холмы и пустыни издалека, из более сытой и тихой Европы. И не могли оставить равнодушными трогательные строфы Хильдегарды Бингенской, удивительной просвещенной монахини-мистика 12-го века, удивительно и парадоксально пересекающиеся с «Золотым Иерусалимом» Наоми Шемер, написанном весной 1967 г. Строки, пропитанные тончайшими аллюзиями из Песни Песней и Псалмов Давида.
O Jerusalem, aurea civitas,
ornata Regis purpura.
O edificatio summe bonitatis,
que es lux numquam obscurata
=======================
О, Иерусалим, город золотой,
облаченный в королевский пурпур;
О здание высочайшего совершенства,
Ты свет, никогда не меркнущий.
Ты украшен рассветом
и цветом полуденных лучей
О благословенное детство,
что блистает в красках рассвета,
и цветущая юность,
что пылает на солнце....
Твои окна, Иерусалим,
изысканно украшены
топазом и сапфиром...
....твои стены пылают живыми камнями,
Которые по великой Божьей воле
как облака проплывают в небе...

Интересно- смогли бы эти две женщины понять друг друга через свою любовь к Святому Городу? Смогла ли бы эта любовь построить мост между верами, культурами , эпохами? Ужасно хотелось верить в это...впрочем – легче всего верить в невозможное.

А потом – шуршали под ногами золотые листья платанов вокруг ручья в заповеднике  Аква Белла, снова звучали древние строфы под сводами фермы-монастыря, в древности приютившей престарелых ветеранов и инвалидов -крестоносцев.  Вились вдали и под нашими ногами извилистые дорожки на Иерусалим и Шфелу, когда мы сидели на вершине холма - руины замка в Цове... прикидывали километраж переходов паломников и купцов, и оценивали наши шансы (в прошлом) добраться с караваном  к закату до спасительного приюта от дорожных разбойников и напоить мулов прохладной водой замковых водяных ям...  Смешили простецкие рассказы русских паломников 18 в. о вымогательствах и грабежах по пути в Святой Город и короле местного культурного рэкета - черкесском шейхе Абу-Гош,  боровшегося тут с неорганизованным "беспределом" местных отморозков.  Пелись старинные русские "духовные стихиры " ...и песни Войны за Независимость 1948 г. (большинство этих руин стали местами боев за  деблокаду осажденного арабами Иерусалима). 
А неподалеку ждали автомобили, чтобы вернуть нас в наше Настоящее.