Парос в начале июня совершенно не похож на большой туристический улей. Остров находится в полусонном состоянии, отели, отельчики и аппарты только задумываются о том, чтобы проснуться 

Ритм Паросу задают паромы. Пять или шесть раз в день они прибывают в порт, сообщив о своём приближении протяжным гудком и набежавшей волной на пляж Ливади (а кому-то больше понравится livadia).

Немногочисленные англо- и франкопенсионеры - то ли головная боль, то ли предвестники удачного сезона охоты на отдыхающих для неторопливых хозяев гостиниц. Вечерами столица (не побоюсь этого слова) Парикия погружается в прохладу для того, чтобы утром медленно начать движение к следующему жаркому дню.

Над главным городом-деревней возвышается купол одной из древних православных святынь Греции - храма Панагии – Экатонтапилиани, «Богородицы Стовратной». Аналогичные по древности и значимости  сохранились лишь в Салониках.   Византийская церковь - главная достопримечательность соперничает с кикладским бело-синим, который слепит глаза, рассыпается по горам, венчает часовней или монастырём пик горы или горки и приклеивается к прибрежной полосе.

Столица Пароса располагается там же, где античная и средневековая  предшественницы. Венецианский квартал Кастро прячется за плотной стеной гостиниц и кафе на набережной.

Плутая по узким улочкам старого города, обязательно выйдешь  к Башне Кастро. Уважая преемственность поколений в камне, строители сложили её из мраморных блоков и барабанов колонн, наверное, античного акрополя. Приклеенные друг к другу крошечные домики старого города украшены помимо ещё более крохотных дверей, витринами лавок, лавчонок и прилавков.

В какой-то момент ритм извилистой улочки прерывается, и перед тобой возникает дом богатого паросского купца или капитана. Триста лет – для Греции не возраст. 

Разрезают пространство улиц стремящиеся ввысь колокольни и крепко привязанные к колоколам верёвки.

Куда бы узкая, геометрически расписанная дорожка не уводила в лабиринте Кастро, какие бы лестницы не манили,

 

всегда оказываешься или в кафе, где пахнет кофе и тмином, или в «марине».

Поэт сказал — и стих его для нас понятен:

"Отечества и дым нам сладок и приятен"!

Не самоваром ли — сомненья в этом нет —

Был вдохновен тогда великий наш поэт?

                                                            Кн. П.А. Вяземский.

Кафенионы, таверны, пиццерии, ресторанчики, забегаловки меняют свои названия на набережной Парикии раз в год. Сразу после сдачи налоговой декларации владельцами. Паросские рестораторы не бояться потерять клиентов. В следующем сезоне к «высокой» кухне приобщаться другие страждущие. Вчера – «Grill House», а сегодня … (как же я не догадалась? Это же Греция!)

Гостеприимный Христос, не жалеющий «комплиментов» для гостей своего заведения (у него для Вас всегда есть стаканчик мутно-белого  узо и обалденный десерт) и его по-швейцарски сдержанная  супруга Эстер.  27 лет живёт без шоколада и часов на острове в Эгейском море!

 Излишества ?!

 

Малочисленные  или многочисленные туристы (что с чем сравнивать и когда) ближе к восьми вечера оккупируют все  заведения на набережной. Закат солнца на Эгейском побережье – священнодействие,  своего рода жертвоприношение. Морю отдают самое дорогое – солнце.  Стихия воды не отказывается и кровожадно забирает светило. Солнце ужасно красиво погибает. Понарошку. 

 

 В глубине острова затаилась деревушка Лефкес, она находится в 10 км от Парикии. Если являешься большим поклонником пешего туризма, то маршрут от побережья к сердцу острова «especially for you».

Позволю себе скромный совет. Греки (простите, жители Эллады), в особенности с островов, достаточно вольно обращаются с понятиями времени и пространства. Поэтому, паромы могут менять маршруты и автобусы двигаться не по расписанию. А то и вовсе – отмениться. Не стоит рассчитывать на последний рейс общественного транспорта. Есть вероятность, что обратные 10 км станут уже не приятной прогулкой, а напряжённым марш-броском.

Так вот, Лефкес – удивительно зелёная и высокогорная. Там есть вода, что редкость для Киклад,

 

грандиозная в сравнении с размером деревушки церковь Агиа Триада – Святой Троицы,

 

замечательное придорожное кафе. Даже два,  второе было закрыто – не сезон.

 

ярко-белые церкви с синими куполами

 А это туристический штамп. Не обойтись без него. Ветреная мельница.

А вот ещё один -  «потягивая через соломинку горьковато-ледяной «фраппе», или что-то кислее и крепче, мечтательно созерцать далёкий берег соседнего острова Наксос».

 

В Лефкесе есть отель. Но не в самой деревне, а в низине. Его можно узнать по припаркованным машинам и мотороллерам. Последние – излюбленное средство передвижения непоседливых туристов. Вот эти самые мотороллеры с раннего утра и до поздней ночи жужжат, пыхтят, тарахтят по дорогам острова. А для тех, кто не владеет искусством передвижения на этом виде транспорта, придумали другое занятие – наблюдать, как спускается с гор южная ночь. Совершенная мечта северного человека.

 

 Науса. Она, как и другие кикладские деревни, знала забвение и бедность в 20 веке, а задолго до того в далёком 18 веке побывала даже столицей. Мощёным улицам Наусы знакомы шаги пиратов, венецианцев (глубокий залив до сих пор защищает старая венецианская крепость), турков и (может быть, кто-то не знает до сих пор?) русских. В 1770-1774 годах в результате военного похода под командованием графа Орлова-Чесменского Киклады оказались под российским протекторатом. И в Наусе Андреевский флот бросил якорь, а граф с-фамилией-через-дефис заседал в штабе.

 

Следов пребывания доблестного флота обнаружить не удалось. Вездесущие японские туристы были замечены. А, ну и ещё, критически настроенные  подростки….

 

Напротив Наусы – один из лучших пляжей (так пишут в путеводителях) архипелага, то есть всех 56-ти островов,- Колимвитрес. Море неземных оттенков и фантастические формы каменных глыб, над ними усердно потрудились ветер, солнце и песок. Теперь процесс созидания пытаются осознать представители поколения «пепси».  

И им невдомёк, что пресмыкающиеся тоже хотят быть ближе к солнцу, однако...

 

На почтительном расстоянии от берега, напоминая о благах цивилизованного отдыха, расположилась таверна. Достоинства кухни деревенской «едальни» меркнут в сравнении с видом, который открывается с террасы заведения.

Увы, пора в Парикию. Моторные лодки, на которых можно добраться из Колимвитреса в Наусу, ближайшие родственники автобусов, и не всегда идут в последний рейс

В Греции есть пляжи. Цивилизованные и дикие, песчаные и галечные, просто красивые и потрясающие. В сущности, даже скалы тоже пляжи. Скала – пляж -  гарантия  некоторого уединения. Для тех, кто предпочитает провести отпуск в декорациях фильма «Робинзон Крузо» есть вдохновляющее место на восточном побережье Пароса - пляж Молос.  

Почти километр широкой песчаной полосы с видом на остров-сосед Наксос. Уединённый и ветреный,  с лазурным морем,  Молос пока еще не попал в путеводители.

Провести недельку в Парикии или Наусе, замедлив ход времени вечерами на набережной, купаться на далёких пляжах Дриоса или Молоса, вглядываться в противоположный берег неизведанного кусочка суши, и, утомившись солнцем, заснуть под шум ветра и моря – самый правильный образ жизни на Паросе

В полутора километрах от Молоса, в глубине острова подальше от моря, спряталось селение Мармара. Как у любой приличной греческой деревни, там есть церковь,

 

и национальный флаг на центральной площади.

 

 У Кикладских островов существуют свои правила хорошего тона. Одно из них – иметь спутник, а то и парочку. Так вот, и Парос обладает своим Фобосом или Деймосом. Уменьшенная модель старшего брата – Антипарос. Он обожатель и тайный завистник. И все эти чувства, по мнению учёных, испытывает из-за того, что когда-то был частью Пароса, но море разделило их.

Каждый день несколько сотен отдыхающих высаживаются в Хоре – игрушечной столице острова, чтобы посмотреть на Парос глазами острова-лилипута, увидеть самую высокую гору Профитис-Илиас, которая возвышается почти на 800 метров, найти "место под солнцем" и почувствовать себя владыкой кусочка суши в Эгейском море.

 

Стайки иностранцев разбредаются с пристани, но основная любопытствующая масса направляется в пещеру Спилео Андипару. Там красиво подсвечены сталактиты, и можно услышать историю о том, что в годы фашистской оккупации греческие партизаны прятались в ней от немецких солдат. Учитывая размер пещеры – 18 м в глубину, и платный вход – 12 евроденег, многие предпочитают просто посидеть в кафе у моря и отведать осьминогов,

побродить по столице и понаблюдать за непростой жизнью островитян,

погрезить о собственном судне,

не на шутку встревожиться достижениями отечественного автопрома

 

и ещё раз запечатлеть кикладский кипельно-белый

 Покидать Парос грустно.

 

Поросший тамарисками и высушенный солнцем и ветром берег, от которого отчаливают громадины-паромы, быстро отдаляется. Надеждой на новую встречу будет монетка, брошенная в море.